За хлебушком

ЧНГ



Краснолицый человек Семён по утру одевал тапки, и в них шастал по квартире, собираясь куда-нибудь наведаться. Семен на работу не ходил, он только постоянно куда-то«наведывался». Лет ему было под 40, имел он стойкую привязанность к спиртному,а вот жену не имел. Впрочем, привычка не успела к 40 годам сильно помять краснолицого и выглядел он если не молодцевато, то уж явно неплохо. Ах да, краснолицым его все называли из-за особенностей его кровеносной системы – лицо Семена всегда было представлено каким-то оттенком красного. Вы ошиблись, если предположили, что к рассвету лицо его было нежно-розовым, к закату кроваво алело, а в минуты опасности пылало революционным красным. Семен хамелеонил хаотично.

В какой-то из дней мучимый жаждой и головной болью Семен понял, что пора наведаться за хлебом. Выудив из-под дивана авоську, мужчина вскоре набил ее пустыми бутылками, переобулся и вышел из квартиры.

Славный город Саратов был необычайно мил весной. Легкий ветерок задорно вспучивал нательную майку Семена, что его необычайно забавляло: краснолицый тихо, но безудержно хихикал, идя по улице. Прохожие странно шарахались Семена,перешептывались, завидев хихикающего мужчину и всячески старались уступить ему дорогу. «Глупые», — только и подумал Семен, выписывая очередной зигзаг на тротуаре, забегая на проезжую часть. «А вот его я знаю» — подумал он, завидев на горизонте высокую фигуру Николая Гавриловича Чернышевского – то был памятник писателю. Курс намечен, цель взята, Никола скоро будет рядом! С таким настроем наш герой устремился к памятнику,позабыв про хлебушек.

В ногах у Николы сновали птицы, у постамента же стояли три мужика, курили и изредка перебрасывались словечками вроде «уже не то», «лучше бы», «ибо-дабы». Отхихикавшись, Семен хотел подойти поближе к памятнику, но тут произошло странное.

«Мне всегда казалось, что все памятники – живые. Просто кому-то нравится стоять неподвижно, а кого-то накрыло так сильно, что он и пошевелиться не может. Колю по-любому держит на месте какая-то сильная штука, сердцем чую…» — мысли Семена.

А ведь Николая Гавриловича долго держало. Неожиданно и отпустило. Осознав это, он глубоко вздохнул и посмотрел вниз, на курящих мужчин:

— Эй, мужики, глядите, как я научился делать! – и передернул плечами.

Стремительно седеющие мужчины в ужасе попятились. Чуть позже они попадали оземь и начали страшно мычать. Чернышевский выразил явное удивление происходящим, развел руками и решил, что еще не время хвастаться, надо как следует размяться, прежде чем что-то показывать публике! Поэтому он соскочил с постамента и побежал восвояси; каблуки элегантно постукивали, голова воровато оглядывалась.

«Сходил за хлебушком», — подумал Семен.


***


Оставить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

This blog is kept spam free by WP-SpamFree.