Хотеть

AA040013

 

Жюль никак не мог поставить свою фантазию на службу своему же делу. Будучи еще студентом журфака, он не сильно заострял на сим факте свое внимание, однако к данному моменту это успело стать проблемой: Жюль работал корректором в одном модном журнале, однако сам себя он видел именно на писательском поприще. Постоянно видел, знаете ли. Бывало,проснется по утру, а рука так и чешется, чтобы протянуться за скомканной накануне газетой, дабы развернуть и изучить первую полосу, будто за ночь в ней что-то могло измениться и теперь там всенепременно будет красоваться лицо Жюля со словами вроде «восходящая звезда литературы обрела свою нишу».

Что ж, звучит пошло, но ответьте, какие из наших навязчивых идей НЕ пошлые, в конечном-то счете? Вот именно, что никакие. Жюль тоже человек.

Работа, прилепившись к молодому специалисту сразу же после окончания ВУЗа, не отпускала уже третий год. Не сказать, чтобы корректор модного журнала ненавидел свое дело, однако и настоящей любви он не испытывал. Жюль смирился с положением вещей, ведь он знал, что это не навсегда,его ждет блестящая литературная карьера, успех, признание рядовых читателей и мэтров слова, все в таком духе.

И случился понедельник, когда корректора разбудил раньше будильника звонок из редакции. Шеф несколько сконфуженно просил Жюля как можно быстрее приехать на работу, дело срочное, да не при посторонних должно обсуждаться. «Да, конечно», — согласился подчиненный.

7:30 утра. При входе в редакцию Жюль обнаружил шефа спящего за столом у стойки секретаря. Бернар – так звали главреда – встрепенулся, услышав приближающееся шаги, поднялся из кресла. Вид у него был неважный, однако Жюль толком не успел разглядеть шефа, как был сражен фразой:

– Жюльен, мальчик мой, практически все представители вашего вида – свиньи! Я устал, устал от вас, неблагодарных и глупых!Срочно улетаю домой восстанавливать хрупкое душевное равновесие, но прежде я исполню твою мечту, — с твоего позволения, естественно. – Лицо его подергивалось, глаза были выкачены из орбит. Действительно, нервничал.

– Мсье, я вас не понимаю. Вы ради этого меня подняли ни свет, ни заря? Чтобы обескуражить меня, сонного? Спасибо,видимо, это особый, недоступный моему понимаю юмор, – сказав так, Жюль начал разворачиваться к выходу. Нет, это не было актом неуважения, просто сотрудник редакции стремился как можно быстрее выйти из этой нелепой экстремальной ситуации.

– Ты не понял! Я из другой галактики, а ты станешь писателем!!

Глядя на выход, стоя спиной к Бернару, корректор застыл. Оба помолчали. Слышалось только сопение начальства.

– О, теперь все яснее ясного, – парировал Жюль.

– Я – межпланетный путешественник; на некоторых планетах я задерживаюсь надолго, пытаясь понять местное население,его нравы, мотивации. У вас я задержался дольше других планет, вас невозможно понять! В конце концов, я уяснил, что ничего святого у вас нет – все люди либо глупы, либо жестоки. Но ты неплохой человек, исключение, что ли. Я знаю про твою идею фикс, Жюльен, скажи «да» и она сбудется тотчас.

– Мсье, на часах 7:34. Вам стоит взять отпуск, мне думается. Всего доброго, – корректор направился к выходу. Вслед ему летели слова «как же так», «цинизм не к месту», «а как же ваша мечта?».
Какая еще мечта?! На час раньше всех на работе оказался! Безобразие.

 

Никита Пушкарский. Саратов, 05.04.2010

Оставить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

This blog is kept spam free by WP-SpamFree.